leticka
Si ferrum non sanat ignis sanat
Вера парадоксальней лжи.
Сферы, где мне хотелось бы жить,
Не указаны в картах.
(Лора Бочарова)

Неумолимо приближается осень. Терпкая, влажная, с прохладным ветром и вечерами в стиле нуар, с первым льдом и последними теплыми лучами, с зонтами, плащами и шарфами уже для тепла, а не для красоты.

Август – это всегда осень.

Раньше мне было невыносимо грустно от этого, сейчас мне все равно. Ни поэтика лета, ни романтика осени, ни хрупкий и болезненный переход из одного времени года в другое меня не беспокоят.

Что меня вообще беспокоит? Меня беспокоит, что надо обязательно осуществить задуманное, поэтому я молчу и делаю вид, что вообще ничего не происходит, но просыпаю и засыпаюсь с этой мыслью .

Меня беспокоит, что я сама не уверена в том, что делаю, и в том, чего хочу. Но пока делаю – кажется, что важнее этого вообще ничего нет, а хочу так сильно, что скулы сводит, наверное еще и от ощущения бессилия, которое накрывает волной мутной, соленой теплой воды, от которой тошно.

Хочется куда-то бежать, что-то срочно делать, искать какие-то номера-пароли-явки, чтобы просеять это все и найти именно то – сверхважное, жизненно-необходимое. Невозможно носить каблуки, потому что на них не успеваю быстро ходить , зачем мне быстро ходить – вопрос, куда девать все каблуки – второй вопрос. Постоянно хочется курить, обсуждать насущные проблемы и спорить в поисках истины. Находить ее тоже хочется.

Хочется снова гулять под дождем, промокая насквозь и смеяться, потому что так нелепо то, что люди пытаются скрыться от этих теплых слез. Хочется выбрать что-то особенное, чтобы запечатлеть это на своем теле в виде надписи или символа, или и того, и другого.

Хочется объятий – настоящих, не дружеских, не по старой памяти и не из приличия, а таких же, как само желание – чтобы все внутри покалывало тонкими ледяными иголками, которые выбрасывают в кровь адреналин и эндорфины, подсказывая, что вот оно – счастье, такое простое, чего ты еще ждешь, просто растворись в нем.

Очень хочется без пошлости. Хотя бы не на долго. Хотя бы на столько, чтоб успело сформироваться притяжение. Чтобы были заложены эти маленькие камни фундамента. А если он есть – полдела сделано.

Смотреть в глаза, именно в те, что нравятся, немного безумные, или лукавые, или просто те самые, патологически верные и нужные. Только в такие. Пьянеть от взглядов, когда еще ничего не сказано, ничего не сделано и все еще только – только кристаллизуется : здесь, на расстоянии вытянутой руки , и внутри – между ребер. Такая хрустальная красивая сцена, ее вовсе нельзя трогать руками, снимать на пленку и пересказывать, потому что все изменится, испортится и посереет; можно только молча задыхаться от нежности и волшебства, которое электрическим током проходит по двум фигурам , что сидят напротив друг друга.

А потом ты хочешь сказать миллион слов и рассказать все, что только знаешь невероятного, поделиться… а на деле с трудом наскребаешь два предложения в смс – потому что страшно. Хрустальное же.

Август – это всегда итоги.

Что ты сделал, пока люди наслаждались летом. Как ты оправдал свое существование в это жаркое и всеми любимое время года.

Для меня что-то изменилось. Время изменило ход. Оно стало датированным. Оно течет от события до события. Встречи, мероприятия, отдых, концерты, фильмы, прогулки – у всего появились точные даты, между которыми я проживаю периоды пустоты и ожидания, периоды странных снов, мутнеющих линз и бесконечного чтения; периоды подбора себя, как аксессура. Периоды тоскливых мыслей.

Даже интересно. Что дальше. А главное – как.

Когда заканчивается лето – время убирать подальше легкие платья и сарафаны, босоножки и балетки, доставая на смену им тяжелую артиллерию сапог, пальто и палантинов. Самое время менять легкие же вечерние посиделки на осмысленные опоздания ко времени сна где-то за бесконечными столиками кафе, ментоловым дымом и созерцанием. Хочется мундштук и шляпку с вуалью, только, боюсь, меня не поймут. Или это уже снова модно?..

Играть, играть, играть. Это тоже все ожидается, хочется, готовится; платья, мантии, аксессуары, все в проектах и планах, все должно непременно быть и случаться, удаваться и быть лучшим и снова лучшим впечатлением от прожитого отрезка времени.

Что-то немного пугает.

Пугает возможность не дойти, остановится на полпути, пугает сам страх. Страх неудачи, страх быть отвергнутым и непонятым, страх того, что не получится. Но все же лучше жалеть о том, что сделал. Хотя жалеть я решительно отказываюсь. Все – опыт, все должно и нужно было, есть, будет, если вдруг произойдет.

Немного страшно, что цифры моего времени изменятся, пробивая четверть, напоминая, что циферблат не ждет меня, не ждет, пока я определюсь, решусь или пойму, все эти экзистенциальные проблемы ему безразличны, неведомы и оттого смешны. Но нет лучшего решения, чем просто идти вперед. С мечом или без него.

Не пугает одиночество, оно , конечно, оседает на сетчатке призраками чего-то ушедшего, но к чему бояться призраков. Они бесплотны, легкая фантасмагория пытливого ума. Лучше их отпускать – легко и с улыбкой, или вырывая из себя с болью – пусть живут где-то далеко. Без меня.

Осень – это время, когда можно плакать – абсолютно всем и по любому поводу, это легитимно и правомерно. Это даже нужно. Чтобы чувствовать, что ты чувствуешь.

**
Когда идет дождь, лучше всего жить на верхних этажах и сидеть дома с чашкой горячего шоколада, стопкой книг и фильмов – любимых, заученных и перекроенных собственной фантазией , периодически смотреть в окно и думать, как хорошо, что у тебя есть свой мир – такой теплый и волшебный.

В моем волшебном мире не хватает очень важной составляющей. Без нее все не так. Как с зельями. Не хватает то ли капли крови, то ли толченого лунного камня. Все, конечно же, в разы проще. Но мои ощущения именно такие.
И я в них теряюсь, пропадаю и оседаю на дно, в вязкий ил, где-то надо мной есть свет и воздух, но мне до них не дотянуться.

**
А когда придет зима, я хочу быть именно там.
Надеюсь, буду.

@темы: мысли, осень, я